История костей. Мемуары - John Lurie

Жизнь кажется испорченной и пустой. И удивительно одинокой.

-

Я приезжаю в Новый Орлеан и не могу поверить в это. В этом отеле, который теперь называется Bayou Plaza, моя семья жила некоторое время, когда мне было шесть лет. Мы переехали из Миннеаполиса в Новый Орлеан, а затем поселились в доме на Пегги-авеню. Дом с банановыми деревьями на заднем дворе, с ящерицами и древесными лягушками повсюду.

Сейчас ноябрь, и я счастлива, что нахожусь на теплом и влажном юге.

Мой персонаж - сутенер, и я хочу встретиться и пообщаться с сутенером или сутенерами, чтобы понять, как это работает.

Вообще, как это работает? Почему у проституток есть такие парни, которым они в итоге отдают все свои деньги? Для меня это никогда не имело смысла.

Путем подпольных маневров меня свели с этим парнем, Анджело. Рост Анджело - пять футов десять дюймов, он сложен как скала. У него черные глаза и очень жесткий характер. Его национальность невозможно определить. Он водит меня по разным барам на окраине Нового Орлеана. Куда бы мы ни заходили, он говорит мне подождать у бара, а сам уходит и общается с каким-то парнем, шепчется, а потом возвращается. Я понятия не имею, что происходит. Он сказал мне, что его зовут Анджело, но в каждом баре, куда мы заходим, его называют как-то иначе: Джино, Стоуни, Сонни, Рики, но никогда - Анджело. Я мало что узнал, кроме того, что, как бы я ни подходил к роли сутенера в фильме, это будет мое собственное изобретение.

Эллен Баркин снимается в начале фильма. Это впечатляет. Эллен Баркин на самом деле настоящий актер.

Я занимаюсь спортом впервые за пятнадцать лет. Мы сидим в ресторане, и я говорю, что мне нужно в спортзал.

Баркин говорит: "Зачем ты ходишь в спортзал? Я думала, ты слишком крут для этого".

"Я хочу, чтобы в фильме у меня были мускулы, чтобы я мог стать кинозвездой, как ты".

Она смотрит на мою истощенную фигуру и спрашивает: "Куда ты их денешь?".

Бениньи - луч света, он почти не говорит по-английски, но явно обладает незаурядным умом.

Он также негодяй и раздражитель. Школа, в которой я являюсь одним из основателей.

Я начинаю учить его неправильному английскому, объясняя, что это сленг. Однажды он встает из-за стола и говорит, что ему нужно в туалет, а я объясняю: "Правильно будет сказать: "Я собираюсь сходить в туалет". "

Позже камера и свет уже готовы, и Роберто вызывают на сцену.

Он говорит: "Одну минуту, я должен вспыхнуть". Экипаж выглядит растерянным.

Он быстро все понимает, и тогда я не могу ничего ему сказать, как бы искренне я ни старался помочь ему с английским.

У линейного продюсера была ассистентка, исключительно умная. Она показалась мне очень привлекательной. Я узнал, что ее зовут Лиза Крюгер.

Мы разговаривали пару раз, но она казалась совершенно незаинтересованной. Когда мы были в баре отеля после съемок, я наблюдал за ней, и когда наши глаза встретились, она сразу же отвела взгляд. Мне показалось, что она отшатнулась в ужасе.

Через пару дней она была в баре. Я подошел к ней и сказал: "Давай пофлиртуем". Возникла пауза, и я сказал: "Ты первая". Ей это понравилось. Позже она объяснила, что не хотела ехать на съемки и спать с одним из главных актеров, это было аляповато и слишком шаблонно.

Я спал с Лизой, но мы не хотели, чтобы кто-то об этом знал. Ей приходилось вставать рано и пробираться в свой номер до того, как вставали остальные члены команды. Однажды, когда я спал в ее номере, я пробирался через двор, огороженный отелем, чтобы вернуться в свою комнату. С первыми лучами солнца я столкнулся с Клер Дени.

Я решительно заявил Джиму, что он должен использовать Клэр в качестве помощника режиссера, после того как увидел ее работу над фильмом "Париж, Техас".

Я сказал: "Клэр, никому не говори".

Она рассмеялась. "Джон, я встаю первой и каждое утро вижу десять разных людей, пробирающихся через этот двор".

Я очень уважал Клэр. Она засучила рукава, когда работала над фильмом, который больше походил на войну. И это хорошо, потому что это может быть война. Есть люди, которые перебарщивают с такими вещами, но Клэр собиралась на войну и была спокойна по этому поводу. Однако если что-то возникнет, Клэр будет готова. Вы просто знали это.

Red Hot Chili Peppers приехали в Новый Орлеан с концертом. Я сижу и играю на альте весь концерт. Я не знаю материала, но грувы великолепны, и под них легко и весело играть.

Шоу закончилось, и мы возвращаемся в гримерку. Они еще не так велики, это не арена, но уже тысяча человек кричит, требуя выхода на бис. В гримерке все участники группы начинают судорожно срывать с себя одежду.

"Носки! Носки!"

"Носки!"

Я не понимаю, что происходит. Никто мне ничего не говорит, а они в бешеной спешке снимают с себя одежду.

"Носки! Носки!"

Каждый из них натягивает носок на свой член и яйца, так что они остаются голыми, если не считать носков.

Я не готова к этому.

Они снова выбегают на сцену. Толпа ревет!

Я думаю про себя, что не могу участвовать во всем шоу и не сделать этого, и снимаю одежду так быстро, как только могу. У меня есть длинные, почти до колен, носки из Barneys, которые я ношу. Когда я надеваю один из них на член, он свисает почти до колен. У сцены стоит парень в солнцезащитных очках, и я хватаю их с его головы, когда прохожу мимо.

Солнцезащитные очки помогают.

Они начинают песню, и я выбегаю и присоединяюсь к ним. Впечатляет, как энергично можно играть, стоя голым перед толпой.

Рокетс Редглэр участвует в концерте. Он исполняет роль в "Down by Law". У Рокетса гигантский лишний вес, может быть, четыреста фунтов, на тот момент.

Тогда я этого не знаю, но Рокетс видит меня и мой носок, висящий непомерно низко, и смеется так сильно, что не может дышать. Он падает, но он слишком тяжелый, чтобы его можно было вынести на улицу, и они расстилают вокруг него круг на полу,